Ваня Корж: «У вас любовь к сборной и ко всему журфаковскому футболу идёт от сердца, а не ради зачётов по физкультуре»

Ярослав Писаренко

Институт журналистики

Москвич, которого покорил журфаковский футбол.

– Когда ты узнал о сборной журфака БГУ по футболу?

Даже раньше, чем нынешние первокурсники! Думаю, что года 2 назад, когда познакомился с Никитой Киселевым. Подписался на его твиттер, там увидел классные анонсы, краткие обзоры матчей, шутки, которых я тогда вообще не понимал (как будто сейчас понимаю), стало интересно, начал следить и вот до чего докатился – Ярик, ты уже второй человек из ИЖ БГУ, кто берёт у меня интервью и задаёт примерно такой же вопрос. Я считаю, это круто.

– Сразу получилось влиться в коллектив?

Ну, с Никитой мы сразу нашли общий язык, ведь занимались одним делом – писали в блог «Англия, Англия» на sports.ru, я ему помогал с английским, он мне давал советы в написании текстов. Перед встречей с вами в Москве у Триумфальной арки, где должен был остановиться автобус из Минска, у меня не было какого-то страха, который обычно бывает при знакомстве с новым людьми – я знал, что вы такие же крутые. Так оно и оказалось.

– Чем подкупила журфаковская банда?

Тем же, чем и все белорусы: вы добрые, отзывчивые и простые ребята. Знаешь, в Москве очень трудно с этими человеческими качествами. Я родился в провинции, в Анапе, и привык общаться и быть в окружении таких людей. Плюс, конечно, сыграли корни, которые тянутся от обеих сторон трассы Е95. В общем, никаких преград или, прости господи, барьеров, я не заметил. Даже белорусский акцент, который многим россиянам кажется похожим на вологодский говор, мне понравился. Обожаю, когда люди так говорят. И никаким колхозом тут не пахнет, кстати.

– Что общего с командой МГУ? В плане игры и в плане тусовки в целом.

В плане тусовки ничего общего, за что, конечно, очень стыдно. Общие черты есть, например, боевитость, желание играть до последнего. С обидными голами на последних секундах мы пока не научились справляться, но вот когда надо, тогда идём до последнего и просто выгрызаем.

– Притапливал ли за нас на турнире?

Спрашиваешь ещё! Болел так, что после матча с питерским журфаком в адрес канала «ЖФ-Спорт», на котором я имею удовольствие работать, посыпались сообщения, обвиняющие комментаторов (скорее меня, а не Макса Мелещеню) в том, что я откровенно подтапливал за БГУ, мол, турнир за дружбу, а тут симпатии в одну сторону. Но ничего не сделаешь – вы сами виноваты в том, что помимо, собственно, сборной факультета журналистики МГУ я сильно переживаю за вас, ребят с Кальварийской!

Кстати, насчёт турнира, небольшой инсайд. В группе, если помнишь, ты играл со сборной журфака МГУ. Ха, ну, конечно, помнишь! Дело дошло до серии послематчевых пенальти. За кого я болел? Из-за чьего промаха я так переживал (привет Никите!)? Правильно, за вас. Вы классные.
– Во время моей травмы все сплотились, оба журфака. Что ты ощущал в этот момент?

Яр, тут была целая палитра чувств. Страх, паника и боль. Боль – потому что мне сначала показалось, что у тебя там чуть ли не открытый перелом в лучших традициях ДжибриляСиссе. К счастью, это было не так. Паника – потому что пресловутое «Что делать?». Ситуация ни разу не стандартная для студенческого футбола, тем более нашего. Страх – тут я очень беспокоился за твоё состояние, за ваших девушек, которые не находили себе места. Ох, как же хорошо, что всё это уже в прошлом, и ты ходишь без костылей.

А сплотились не просто оба журфака, а вообще все факультеты, которые участвовали в турнире! Парни с Моховой, конечно, внесли большую лепту – пока ты лежал в медпункте, Женя Шеремет подбадривал ваших, в тайм-аутах брал на себя роль тренера. Ну, ты видел ту фотографию. Вообще, у нас всё прошло по пословице «Друг познаётся в беде». Друзья, братья, коллеги – так оно и есть, но давайте больше без таких бед.

– Почему ты решил приехать на наш чемпионат?

Перед турниром в феврале я поехал в Минск на недельку, отдохнуть после сессии, расслабиться, встретиться с друзьями. Очень жаль, что большинство сборной ИЖ я не знал, в том числе и тебя. Могло бы получиться очень круто! Ну так вот. Минск мне всегда нравился, а в этот раз он меня прямо очаровал, я влюбился в него, поэтому упустить такую возможность ещё раз «пабадзяцца» по улицам вашего замечательного города, плюс посмотреть футбол, плюс пообщаться с новыми друзьями и знакомыми я просто не мог. Взял на факультете оборудование для съёмки матчей, несколько тысяч рублей, вышиванку и сел на уже знакомый поезд Москва-Брест.

– Что сказали твои родители, когда узнали, что ты едешь снимать наш чемпионат?

– Я раскусила тебя, Вань. Ты хочешь переехать в Беларусь и жить там, да?

– Эм, мам, нет.

Мои родители уже привыкли, что я куда-то мотаюсь по съёмкам. После регби в Борисово (район Москвы) в 9 утра в воскресенье (с моим домом, который находится далеко от центра – этокак поездка из Минска в Борисов для тебя) меня уже готовы отпускать куда угодно, ну а Минск – это святое.

Хотя, знаешь, с московскими зарплатами жить в Минске – это топ. Всем советую. Но пока таких планов у меня не было. Пока.

– Какие остались от него впечатления?

Честно говоря, я ожидал большего от атмосферы. Понимаю, что дождь, понимаю, что суббота, но могло быть лучше. Впрочем, я могу понять такие настроения – у нас в команде тоже скоро придёт то время, когда лидеры и легенды уйдут, а их места, по всей видимости, окажутся вакантными. Мужские сборные по любому виду спорта на женских факультетах всегда оказываются в подобных ситуациях, что ж поделать.

Ну а сама игра мне понравилась. Очень годно. Открыл несколько новых для себя игроков, увидел Пашу Остроуха в игре, попил чай из термоса Саши Гурина, подержал зонт Оли Лисовской – в общем, выезд точно удался. И это только была официальная причина моей поездки в Минск. Неофициальная получилась настолько классной, что у меня, Яр, почему-то остались какие-то твои вещи и твоя зубная щётка. Хм.

– Что можешь сказать об околофутбольном движе?

В легендарном сквере мне посидеть не удалось, но зато мы после матча сходили на живописный берег Свислочи, где пели песни Лявона, радовались молодожёнам, делали кучу фото и просто кайфовали.

Я уже говорил раньше, но скажу ещё раз. Ребят, я вам очень завидую. Столько болельщиков и болельщиц, причём эта любовь к сборной и ко всему журфаковскому футболу идёт от сердца, а не ради зачётов по физкультуре. Жаль, что в этом году уйдут практически все, кто так или иначе стоял у истоков болельщицкого движения у вашей сборной, но мне почему-то кажется, что такой болезненной смены поколений не будет!

– Как считаешь, не затерялся бы сам на поле?

Затерялся бы. Я если и играю в футбол, то совсем на примитивном уровне, дорога в студенческий ногомяч для меня закрыта. По крайней мере до того, как у меня в голове не возникнет мысль реально им заняться, но для этого нужно походить несколько месяцев в тренажёрный зал.

– За что ты любишь журфаковские футболы?

Всегда круто быть вовлечённым в процесс с коллегами. Футбол ли это, поездка в какой-нибудь музей, субботник или просто пятничный вечер в пабе – можно пообщаться на те темы, которые понятны только определённому кругу людей, перенять опыт у более старших ребят. Журфаковский футбол – это прекрасные поездки в Питер и ещё более крутые в Минск. Журфаковский футбол – это прекрасные девушки на трибунах. Журфаковский футбол – это когда твой тренировочный зал находится в самом центре Москвы в здании XIX века. Журфаковский футбол, как показал вчерашний матч за 3-е место в чемпионате МГУ – это жизнь. И я очень благодарен ему за то, что он появился у меня в жизни.

Оставить свой комментарий

Вы должны авторизоваться чтобы оставить комментарий.

Студент онлайн © 2017 Все права защищены

Неофициальный сайт студентов Института журналистики БГУ