Чтобы помнить…

Рожко Дарья Сергеевна

Это было 77 лет назад. Как и сейчас, на улице стоял февраль, в Чашниках лютовали немцы и, хоть Чашникское гетто не было огорожено, казалось, колючая проволока вокруг него сжимается всё больше. Февраль 42-го года навсегда остался в памяти свидетелей трагедии чашникских евреев и тех представителей еврейской национальности, кто смог выжить. Чтобы сосчитать последних, хватило бы пальцев одной руки.

По переписи 1897 года в Чашниках числилось 4590 жителей,  76 процентов из которых составляли евреи. В годы коллективизации молодёжь разъехалась по городам. В местечке оставалось около двух тысяч евреев, когда грянула Великая Отечественная война.

«Когда началась война, я училась в школе, — вспоминает свидетель чашникской трагедии Мария Красник. – Половина моих одноклассников были евреями. Школьные друзья не делились у нас по национальности. Мы все уважали отличницу и умницу Соню Якерсон, восхищались красавицей Ривой Талан. Свои девичьи секреты я доверяла подружке Соне Генкиной». Привычный уклад жизни, где не было своих и чужих, белорусов и евреев, резко изменился с приходом в Чашники немцев. Вслед за войсками вермахта в 41-м сюда  прибыли айнзацкоманды и другие карательные органы, в обязанности которых входило окончательное «решение еврейского вопроса».

Уже в ноябре 1941 года немцы открыли настоящую охоту на людей еврейской национальности. Их жизнь оценивалась захватчиками в две пачки махорки или женский платок: именно такую награду назначили за убитого еврея, взрослого или ребёнка. Так как жители еврейской национальности селились в местечке компактно, их оставили в своих домах, гетто в Чашниках было так называемого открытого типа. Его жителям запрещалось ходить друг к другу в гости, поддерживать связь с соседями-белорусами. На одежду они были обязаны пришить жёлтые круги диаметром 10 см. Позже приказ об отличительных знаках был уточнён: к ним добавились шестиконечные звёзды на домах и повязки с такой же звездой на рукавах.

Евреям поручались самые грязные и тяжёлые работы. Например, старых женщин заставляли рвать траву возле тротуаров. За их работой следил молодой немец, который бил плетью тех, кто, на его взгляд, выполнял задание некачественно. Житель Чашник Лев Плют, один из тех, кому посчастливилось остаться в живых, до сих пор с дрожью в голосе рассказывает о любимой забаве фашистов. Недалеко от дома, где жила семья Плют, находилась пожарная часть. Возле неё всегда стояла двуколка с большой бочкой для воды. В эту двуколку немцы запрягали пожилого еврея, один из захватчиков садился сверху и с хохотом гнал беднягу к реке. Там нужно было наполнить бочку водой и под гору снова везти в пожарную часть. И, если с пустой тарой ещё как-то можно было выполнить поручение, то дорогу назад до конца проходил не каждый. И тогда обессиленного старика жестоко избивали.

Окна родительского дома, где и сейчас живёт Лев Плют, выходят как раз на ту улицу, по которой и ездила двуколка. Его мать, урождённая Мария Дыкман, была вынуждена долгое время прятаться в специально оборудованном бункере, а отец-белорус в самом начале войны окрестил детей в православной церкви. Так Лев стал Леонидом, а Гавриил — Геннадием. Позже ценой собственной жизни глава семьи спас родных от фашистского геноцида.

В начале февраля 42-го года в Чашники стали просачиваться слухи о том, что в Лепеле, Лукомле, в других населённых пунктах расстреляли всех евреев. Позже стало известно, что вокруг местечка усилилась охрана. А потом поступил немецкий приказ: для срочной работы собраться всем трудоспособным мужчинам-евреям. По свидетельствам очевидцев, в том смертном строю было человек двести, которых повели в сторону деревни Заречная Слобода, что находится в нескольких километрах от Чашник. Когда люди ступили на слободской мост, фашисты начали обстреливать их со всех сторон. Раненые кидались с моста на лёд, чтобы облегчить муки, а немцы смотрели на это жуткое зрелище и смеялись. Местным запретили убирать и хоронить погибших, тела лежали на замёрзшей реке до тех пор, пока их не снесло весеннее половодье.

Спустя несколько дней в Чашники собрали полицаев со всей округи, подтянулись каратели из Бешенкович. 14 февраля жителям гетто приказали собраться в доме культуры, бывшем костёле. Тех, кто не пришёл туда по собственной воле, сгоняли насильно. А уже утром 15 февраля первую колонну евреев повели к песчаному карьеру возле Заречной Слободы.

Из воспоминаний Марии Красник: «На рассвете первую большую партию евреев погнали по Чашникам. Группа попробовала остановиться возле синагоги, но немцы не позволили этого сделать. Толпа покорно двинулась дальше. Плакали дети, многие голосили, кто-то шёл молча, понуро опустив голову. Я видела в толпе лица своих одноклассников. В первых рядах шла со своей семьёй отличница Соня Якерсон. Замыкала колонну моя подружка Соня Генкина. В этот день немцы схватили одноклассников Лизу Пуховицкую, Абрама Дыкмана, Иду Давидсон, Солика Кроза. Невыносимо жутко и больно было смотреть на знакомых людей».

Свидетели трагедии рассказывали, что людям, прибывшим к месту своей смерти – песчаному карьеру – пришлось ещё долго ждать расправы. Каратели начали углублять карьер взрывчаткой, а мужчин заставили лопатами поправлять яму. Потом всем приказали снять одежду, лечь друг возле друга, а фашисты сверху их поливали огнём. Акция, как назвали это немцы, длилась до самого вечера. Когда начало темнеть, яма была зарыта, её укатали бронемашинами. По свидетельствам очевидцев, земля здесь шевелилась ещё несколько дней.

Всего в Чашниках было расстреляно около двух тысяч евреев. В 44-м, когда советские войска освободили райцентр, в местечке осталось всего два еврея, которых прятали белорусы. В 1981 году на месте жесткой расправой над мирным населением еврейской национальности был установлен бетонный обелиск. До сих пор сюда приходят школьники, чтобы убрать территорию, возложить цветы. Чтобы помнить…

Оставить свой комментарий

Вы должны авторизоваться чтобы оставить комментарий.

Studlive.by © 2019 Все права защищены

Неофициальный сайт студентов и абитуриентов факультета журналистики БГУ

Хостинг предоставлен компанией hoster.by